Осень 1942 года в городе Молотове стояла холодная и промозглая. Город этот еще недавно назывался Пермь, но летом сорок первого его переименовали в честь наркома иностранных дел. Сюда, в глубокий тыл, привезли Ленинградский театр оперы и балета имени Кирова. Артисты, музыканты, костюмеры, весь большой коллектив оказался далеко от блокадного Ленинграда, но война все равно дышала в затылок.
Жили тесно. В общежитиях, в бывших школах, в холодных комнатах с печками-буржуйками. Дров не хватало, еды тоже. Балерины, привыкшие к строгой диете, теперь считали каждую картофелину. По утрам на репетицию шли, завернувшись в старые пальто и платки, а вечером на сцене превращались в легких, почти невесомых созданий.
Театр работал. Спектакли давали почти каждый день. Иногда в зале сидели раненые из госпиталей, иногда рабочие с заводов, которым выдавали билеты за перевыполнение плана. Артисты выходили на сцену и забывали про голод, про холод, про тревожные сводки с фронта. Там, под светом прожекторов, существовал другой мир, где еще можно было танцевать и верить в красоту.
Репетиции не прекращались ни на день. Даже когда в городе выключали свет, продолжали работать при коптилках. Молодые танцовщицы, которых в мирное время называли «розовыми девушками» за нежный цвет пачек, теперь были бледными, с синяками под глазами. Но ноги помнили движения, тело помнило музыку. Педагоги ходили вдоль станка и тихо считали: раз и два, три и четыре.
В театре ставили «Гаянэ» Арама Хачатуряна. Новый балет, который начали репетировать еще в Ленинграде, но довести до премьеры смогли только здесь, в эвакуации. Самая яркая часть — Танец с саблями — звучал так мощно, что даже уставшие оркестранты выпрямлялись и играли с особым задором. Зрители в зале замирали, а потом взрывались аплодисментами. В этот момент казалось, что победа уже близко.
Артисты выступали не только в театре. Ездили по госпиталям, танцевали прямо в палатах между коек. Раненые смотрели широко раскрытыми глазами, забывая о боли. Девушки в простых платьях кружились под баян, и солдаты шептали: «Настоящие лебеди». Кто-то плакал, кто-то улыбался впервые за много месяцев.
Жизнь шла своим чередом. Кто-то влюблялся, кто-то получал похоронки, кто-то тайком менял костюмерные пайки на хлеб. Но каждое утро театр снова собирался в репетиционном зале. Потому что танец был их способом выжить, остаться людьми, когда вокруг все рушилось.
И в этой холодной осени, в далеком уральском городе, родился один из самых знаменитых балетов советского времени. Танец с саблями звучал как вызов войне, как обещание, что мы обязательно вернемся домой. И вернулись. Почти все.
Читать далее...
Всего отзывов
0